В.Боровиковский (1757 - 1825)
Екатерина II в Царскосельском парке
на фоне Чесменской колонны, воздвигнутой в честь победы русского флота
1794г, холст, масло, 94.5x66 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва
Сентиментальные настроения [в творчестве Боровиковского] коснулись и изображения монархини. Портрет Екатерины II на прогулке в Царскосельском парке (1795, ГТГ — на фоне Чесменской колонны, второй вариант — ГРМ, на фоне Румянцевского обелиска), как теперь достоверно известно, не был заказан императрицей. Он был сделан как апробация таланта художника с целью представления во дворец, вернее всего, по идее, замыслу и разработанной программе все того же [Николая Александровича] Львова. Императрица написана не с натуры (как, впрочем, и всеми русскими мастерами).
Известно также, что работу Боровиковского она не одобрила. Здесь сошлись неудачные для художника обстоятельства. «Знакомство» Екатерины с портретом совпало с ее раздражением на Державина, возвеличившего Суворова в оде «Песнь Ея Императорскому Величеству Екатерине II на победы графа Суворова-Рымникского».
Боровиковский получил за портрет лишь звание назначенного [в академики], а не академика, о чем мечтали члены державинско-львовского кружка (звание академика художник получил позже).
Портрет из собрания Государственного Русского музея возник по заказу Румянцевых, отсюда вместо Чесменской колонны Кагульский обелиск в честь побед Румянцева-Задунайского. Написанный в начале XIX века портрет более сух, с подчеркнутой светотеневой моделировкой и тщательной выписанностью деталей.
Боровиковский создал необычный для того времени портрет. Екатерина представлена на прогулке в Царскосельском парке в шлафроке и чепце, с любимой левреткой у ног. Не Фелицей, не богоподобной царицей, сошедшей с небес, предстает она перед зрителем, а простой «казанской помещицей», которой любила казаться в последние годы жизни.
Напомним, что именно в этом образе запечатлел ее и Пушкин в своей великой «повести о чести» «Капитанской дочке» (как раз в 1820-е годы гравер Уткин исполнил гравюру с портрета Боровиковского; творение Боровиковского благодаря гравюре обрело как бы вторую жизнь и имело большой успех).
Образ кисти Боровиковского ничем не напоминает нам «Екатерины-законодательницы»: так за десятилетие изменяются художественные вкусы — от классицистического возвышенного идеала к почти жанровой сентиментального толка трактовке образа простой сельской жительницы
(А.Пушкин "Капитанская дочка"
глава 14 "Суд"-отрывок
"На другой день рано утром Марья Ивановна проснулась, оделась и тихонько пошла в сад. Утро было прекрасное, солнце освещало вершины лип, пожелтевших уже под свежим дыханием осени. Широкое озеро сияло неподвижно. Проснувшиеся лебеди важно выплывали из-под кустов, осеняющих берег. Марья Ивановна пошла около прекрасного луга, где только что поставлен был памятник в честь недавних побед графа Петра Александровича Румянцева.
Вдруг белая собачка английской породы залаяла и побежала ей навстречу. Марья Ивановна испугалась и остановилась. В эту самую минуту раздался приятный женский голос: «Не бойтесь, она не укусит». И Марья Ивановна увидела даму, сидевшую на скамейке противу памятника.
Марья Ивановна села на другом конце скамейки. Дама пристально на нее смотрела; а Марья Ивановна, со своей стороны бросив несколько косвенных взглядов, успела рассмотреть ее с ног до головы.
Она была в белом утреннем платье, в ночном чепце и в душегрейке. Ей казалось лет сорок. Лицо ее, полное и румяное, выражало важность и спокойствие, а голубые глаза и легкая улыбка имели прелесть неизъяснимую..."
P.S. Маша рассказала свою историю этой женщине, которая, как оказалось впоследствии, была императрицей Екатериной II.
Позже, под влиянием элегических воспоминаний, возникших при виде опустевшего Царского Села, поэт Державин пишет стихотворение ”Развалины”. (1797)
В условной, зашифрованной форме, объяснявшейся боязнью вызвать гнев нового царя, ненавидевшего все, что было каким либо то ни было образом связано с его матерью, он рисует меткими живыми штрихами когда-то виденную им сцену:
А тут прекрасных нимф с полком
В прогулку с легким посошком
Ходила…
По мягкой мураве близ вод…
На восклицающих смотрела
Поднявших крылья лебедей.
На памятник своих побед
Она смотрела: на Алкида,
Как гидру палицей он бьет…”
Здесь присутствуют все детали, изображенные на портрете Боровиковского: и ”легкий посошок”, с которым идет Екатерина ”близ вод”, и ”мягкая мурава” на аллее, и лебеди, и памятник ”Алкиду” – А. Г. Орлову, который подразумевался под именем древнегреческого героя.